На выставке представлена «книга художника», созданная в STUDIO | DIVAN | GALLERY из авторских работ Александра Петкогло (Мурманск, Россия).
Объект состоит из 30 листов упаковочного гофра-картона. Медиальное пространство этой книги создано стихами и графикой художника: 90 листов графики и 19 стихотворений. Графика выполнена в различных техниках (рисунок, коллаж, фото-коллаж, шрифтовые композиции, компьютерная графика) и напечатана цифровым способом.
Эта первая персональная выставка молодого российского автора – феномен откровенности. Эффект проникновения сквозь слой знаков и текстов обнаруживает в каждой странице истину внутреннего, потаенного мира художника. В названии проекта заключен посыл, сообщение, пожелание миру людей. Формат графики прост, свободен и ироничен, знак и форма использованы как инструмент своеобразной игры смыслов. Некоторые из присутствующих текстов – на английском и французском языке подразумевают определенную подготовку зрителя, а при отсутствии языковой свободы, раскрепощают его фантазию.
Арт-куратор Лидия Данилова.
Челябинск. 2009
БИО автора:
Петкóгло Александр Александрович
1985 – Кишинёв. Молдова
1995 – переехал в Мурманск
2002 – Вместе с окончанием школы окончил и колледж по изучению английского языка.
2003 – поступил на физико-математический факультет, на программиста. Проучился там 2 года, понял, что это его совсем не интересует (но успел немного увлечься веб-дизайном).
С 2005 начал фотографировать, рисовать, читать, что-то писать, слушать музыку и т.д.
Поступил на факультет иностранных языков. Проучился 2 года и перевёлся в Петербург на переводчика.
Стишки
Александр Петкогло
***
По людной улице идёшь, тоскливо.
Суют рекламки всякие промоутеры,
Кто-то сильно просит деньги на пиво,
А кто-то вот в кафе есть брокколи.
На трубе музыканты играют,
Рядом плюшевые зайцы прыгают,
В подвротне кто-то рыгает,
Бензин по дорогам машины двигает.
Удалишься от всех этих презрений,
Уйдешь в себя со всеми двориками,
Найдешь, что послушать из своих сомнений,
Пожелаешь пропасть всему пропадом.
Посмотришь в небо ярких красок,
Захочешь заплакать, но как-то нечем.
Да и карнавал пошлых плясок
Отвлекает, и другие пошлые речи.
Пойдешь домой томимый нежностью.
Она внутри плещет, сердце баюкает.
Легко, воздушно, вытекает из трещин
Сердца, любовь и по асфальту плюхает.
***
Сколько ещё ненужных строк испишет человек,
Чтобы понять, что никому не нужен он вовек.
Что он ничто, тем более никто,
И что любить он может только никого.
Никто его друзья и обладает он ничем.
И вместо «почему?» надо спросить «зачем?»
Но это тоже всё излишние сомнения,
За пять минут вошедшие в формат стихотворения.
***
Деревья… ветви ветер гнёт
И дождь.
Где ты сейчас?
Куда идёшь?
Пропитано всё сажей, кофе…
И сигареты горло жгут.
С каждой неделей, намотанный тугой бесчувственности жгут, всё туже,
Задавит всё, что хочет вырваться наружу.
***
Мораль и совесть,
честность, доброта.
С самого детства эти твари
в душе вроде крота.
И как отделаться от них
не знаешь поначалу.
Но вот вчера всё получлось,
я наслаждался, когда любовь кричала.
***
Я беру твою руку правую
И смотрю в твои очки с оправою.
Ты говоришь мне своими губами,
Что, наверное, что-то есть между нами.
Перевожу взгляд чуть ниже и вижу
Красную с полосками белыми лыжу.
– Лыжа! Мне пора, у меня ж физкультура!
– Ушел… в лыжника влюбилась… дура!
***
Однажды мысль Ивана Пронина
бежала из его головы.
Он сначала пытался по-мирному,
был с ней только на "Вы".
Но она всё пыль в глаза пускала,
затуманивала сознание…
"Суицид", глаза отводя, говорили
на родственном опознании.
***
Лето, лето, лето!
Свежая котлета!
Осень, осень, осень!
Жариться котлету бросим!
Снег кружится, вот Зима!
Котлета, женский род, она!
Весна, везде орут коты!
И с кухни запах котлеты!
***
Два человека, братья по разуму,
На улицу вышли, одеты по-разному.
Думают тоже как-то отлично.
Понятия разные, что есть прилично.
Один любит рыжих, другой круасаны.
Один за "Зенит", другой за "Динамо".
И первый желает нести добродетель.
Второй же в заботах о будущих детях.
Но в этот весенний тёплый денёк
Всем параллельно, всё поперёк.
И всем наплевать как Клава одета.
В небе виднеется шлейф от ракеты.
***
Человеку свободного народа
В чистой яме современного социума
Жутко не хватало кислорода.
Да так, что не выразить эмоциями!
И как-то темной ночью, летней
Он решил, что хватит, достаточно!
Он подготовил план намедни
(Истратил запасы силы остаточной)
И план получился весьма незаурядный.
Свободный человек вышел, нарядный,
С ружьем в руках (досталось от деда),
И днем он уже не отведал обеда.
***
В нерешённых проблемах головного мозга
Скрываются смутные очертания.
Чего-то такого, о чём уже поздно,
И от чего бывают страдания.
***
Я говорю Пушкина языком.
Я знаю EXE, BAT и COM!
Я бегаю с утра трусцой.
Я был вчера во сне овцой!
И это всё забавы ради
Я записал в своей тетради.
***
Обуреваемый весеннею тоской
Иван Данилов переспал с доской
На утро он проснулся бодрым
Доска лежала и поглаживала бёдра
Он тоже их погладил нежно
И как-то так, почти небрежно
Потом они глядели в потолок
Боясь нарушить этот мира уголок
И всё глядели, что-то представляли
Иван про лес, доска же про таинственные дали
И тут щелчок, и сразу у обоих
И прочь сорвались взгляды их с обоев
И устремились в глубь души друг друга
Теперь ты друг, а я твоя подруга
Лежали невесомо, безмятежно
И музыка вдали, так нежно-нежно
Собаки со двора ей подпевали
И буйство красок, как на карнавале
***
Не зная, что и где и будет как,
Василий Пронин залазил на чердак.
Он лез наверх, и мучили сомненья.
Сжимали руки лестницу, дрожа.
И где-то там внутри сжималось изумленье.
Как будто сел он на колючего ежа.
И в голове его метались мысли нервно:
"А может быть…", "а вдруг…", "а ну и пусть!"
Ну, вот и всё, вот крышка чердака, наверное.
За ней? Вон там коты и небо, а внутри вот грусть.
***
"Что есть тупизна и философия?"
Спросила девушка Софья
У инженера Авосина
(Он завалил вчера лося!).
"Тупизна, – говорит инженер,
– Это когда не соблюден размер.
По недосмотру чьему-то.
Оплошность! Конечно, глупо!
А философия, это когда
Размеры не соблюдаются никогда.
И не просто, по недосмотру.
А нарочно, с запалом, упёрто!"
***
Не могу найти себе покоя
Мне плохо и сидя и стоя
И не в радость ни весна ни осень
С ногами размером 48
***
Я бы мог пол жизни прожить в лесах амазонки
Или стать хорошим мужем для какой-нибудь японки
Я бы мог съесть котлету, всю целиком
И потом вместе с хлебом запить молоком
Я бы мог двух овец побрить одной бритвой
Или сока морковного выпить пол-литра
Я бы мог прокатиться на лыжах с горы
Или скушать немного кленовой коры
Но пока я сплю, со мной спят мои руки
И мозг мой гниет от гнетущей скуки
***
Сруби сосну, убей оленя
Пожри, поспи – убьешь и время
***
Как-то раз в кафе зашел,
Официанта там нашел,
Говорю ему: «Давай!
Каппучино подавай!»
Отвечал он мне несмело
(дрожью всё покрылось тело):
«А конфуз такой у нас –
кофе кончился запас»
Я уж думал впасть в кручину,
Он мне быстро: «Нет причины
Из-за мелочи страдать.
Может, чаю наливать?»
Грозным взглядом одарил,
Говорю: «Вы что, дебил?
Кофе я хочу испить,
Посидеть и покурить»
«Извините, бес попутал,
Приходите к нам наутро»
И, откланявшись, ушел…
За окошком снег пошел.
Я сидел, смотрел туда
И подумал: «Не беда…»
И, пальто снимая с крюка,
Промелькнуло: «Вот же ж сука!!»
***
Коля, водопроводчик,
Заодно и ракет наводчик,
Пошел выгулять своих дочек
В парк распустившихся почек.
Дочки попросили мороженого
И еще два кусочка пирожного.
Мороженое было заморожено,
Производство пирожных отложено.
Так, в расстроенных чувствах, в синей кепке,
Папа-водопроводчик-наводчик, держа своих дочек крепко,
Шел быстрым шагом домой, на улице пекло,
А в сознании его, величие отечества всё блекло и блекло.
2006/09
